Свитезянка

Кто этот мо́лодец статный, красивый,
‎Что за девица с ним, красным,
Вдоль по прибрежью Свитя́зи бурливой
‎Идут при месяце ясном?

Оба малины набрали в кошницы,
‎Вьют по венку себе оба:
Знать он — мило́й друг красотки-девицы,
‎Знать она — парня зазноба.

Каждою ночью в тени осокори
‎Он ее здесь поджидает:
Мо́лодец — ловчий в соседственном боре,
‎Девица… кто ее знает!

Бог весть, когда и откуда приходит,
‎Бог весть, куда исчезает…
Мокрой былинкой над озером всходит,
‎Искрой ночной пропадает.

«Полно таиться со мной, дорогая!
‎Вымолви слово, для Бога:
Где твоя хата и се́мья родная,
‎Как к тебе путь и дорога?

Минуло лето, листочки валя́тся;
‎Холодно в поле просторном…
Али всегда мне тебя дожидаться
‎Здесь, на прибрежье озерном?

Али всегда ты, как стень гробовая,
‎Бродишь полночной порою?
Лучше ко мне приходи, дорогая,
‎Лучше останься со мною!

Вот и избенка моя недалечко,
‎Видишь — где в чаше лощина…
Будут у нас с тобой лавка и печка;
‎Будут и хлеб, и дичина».

«Па́рням не верю я, что бы ни пели,
‎Знаю я все их уловки:
В голосе их соловьиные трели,
‎В сердце их — лисьи сноровки.

Ты насмеешься потом надо мною,
‎Кинешь меня и загубишь!
Я тебе тайну, пожалуй, открою,
‎Только… ты вправду ли любишь?»

Мо́лодец клялся у ног своей милой,
‎Брал горсть сырой земли в руку,
Брал, заклинаяся темною силой,
‎На душу вечную муку.

«Будь же ты верен в священном обете:
‎Если кто клятву забудет,
Горе ему и на нынешнем свете,
‎Горе и там ему будет!»

Молвила строгое слово девица,
‎Молвив, венок надевает,
Парню махнула рукой и, как птица,
‎В темных кустах исчезает.

Следом за ней, по кустам и по кочкам
‎Гонится ловчий — задаром!
Сгибла, умчалась из глаз ветерочком,
‎Тонким рассеялась паром.

Вот он остался один над водою…
‎Нет ни следа, ни тропинки;
Тихо кругом него, лишь под ногою
‎Кой-где хрустят хворостинки.

Он над стремниной идет торопливо,
‎Робко поводит очами…
Вдруг вихорь взвыл по дуброве сонливой,
‎Озеро вздулось волнами.

Вздулось, вскипело до дна котловины…
‎Въявь али греза ночная?
Там, над Свитя́зью, из темной пучины,
‎Всплыла краса молодая…

Личико чище лилеи прибрежной,
‎Вспрыснутой свежей росою;
Легкою тканию стан белоснежный
‎Обвит, как легкою мглою.

«Парень пригожий мой, парень красивый, —
‎Молвила девица страстно.
— Кто ты? Зачем над Свитя́зью бурливой
‎Бродишь порою ненастной?

Полно жалеть тебе пташки отлетной,
‎Глупой и ветреной девки:
Ты по ней сохнешь, а ей, переметной,
‎Только смешки да издевки.

Полно вздыхать тебе, полно томиться,
‎Нянчиться с думой печальной:
Бросься к нам в волны, и будем кружиться
‎Вместе по зыби хрустальной.

Хочешь, мой милый, и ласточкой шибкой
‎Будешь над озером мчаться,
Али здоровой, веселою рыбкой
‎Целый день в струйках плескаться.

На ночь на ложе волны серебристой
‎Ландышей мы набросаем,
Сладко задремлем под сенью струистой,
‎Дивные грезы узнаем».

Смолкнула. Ветер покров ей колышит,
‎Млечную грудь открывая…
Парень, хоть смотрит, не смотрит, а слышит —
‎Близко краса молодая:

То над водою в кругах прихотливых
‎Мчится, воды не касаясь,
То заиграет в волнах говорливых,
‎Жемчугом брызг осыпаясь.

Ловчий смутился душой, подбегает
‎К самому краю стремнины,
Хочет спрыгнуть — и назад отступает:
‎Милы, но страшны пучины.

Вдруг к нему в ноги волна покатилась,
‎Плещет, ласкается, манит…
Сердце в нем замерло, кровь расходилась…
‎Память и мысли туманит.

И позабыл он про прежнюю любу,
‎Клятвою презрел святою;
Кинулся в волны на верную сгубу
‎Следом за новой красою.

Вот над волнами несется он смело,
‎Смело очами поводит;
Берег из глаз у него то и дело
‎Дальше и дальше уходит.

Ловчий к девице плывет что есть мочи,
‎До́плыл и обвил руками:
Смотрится ей в ненаглядные очи,
‎Льнет к ее губкам устами.

В этот миг месяц над тучею черной
‎Вспыхнул сквозь темень ночную;
Ловчий взглянул и в красотке озерной
‎Признал подругу милу́ю.

«Так-то ты верен в священном обете?
‎Если кто клятву забудет,
Горе ему и на нынешнем свете,
‎Горе и там ему будет!

Нет, не тебе над холодной струею
‎Рыбкой веселой плескаться:
Тело твое распадется землею,
‎Очи песком засорятся.

А за измену душа проклята́я
‎Вечно при той осокори
Будет томиться, в тоске изнывая…
‎Горе изменнику, горе!»

Слушает ловчий, плывет торопливо,
‎Робко поводит очами…
А вихорь воет в дубраве сонливой;
‎Озеро вздулось волнами.

Вздулось, вскипело до дна котловины;
‎Пенится, плещет и стонет…
Разом раскрылись седые пучины:
‎Девица с мо́лодцем тонет.

Волны доселе вздымаются в пене;
‎Ночью, при месяце ясном,
Бродят доселе две бледные тени —
‎Девица с молодцем красным.

Мо́лодец стонет в тени осокори,
‎Девица в плесе играет…
Моло́дец ловчим когда-то был в боре,
‎Девица… кто ее знает!